Вячеслав Сапунов (sapunov) wrote,
Вячеслав Сапунов
sapunov

Category:

Интервью с министром образования Азербайджана Микаилом Джаббаровым (Часть 2)

Первая часть интервью - здесь.



– Что у нас с академическими результатами? Многие жалуются, что уровень падает.

– Если б я не был человеком, погруженным в проблему и вооруженным цифрами, я бы тоже сомневался. Но вот статистика за последние три года, статистика по двум предметам – математике и родному языку, на оценивание знаний по которым Министерство образования никак повлиять не может. То, что я выделил маркером, это количество учеников, получивших хорошие или удовлетворительные оценки. И видно, что успеваемость растет, вектор очевиден...

table1

Увы, образование сделали заложником политических дискуссий. И у каждого есть рецепт...

– Конечно, все разбираются в политике, футболе и воспитании детей.

– И громче других слышны голоса тех, кто не опирается на факты. Я же предпочитаю строить разговор на фактах и цифрах. Да, у нас есть проблемы, да, мы абсолютно осознанно решили не замалчивать эти проблемы, а обсуждать их с обществом. И даже в определенном смысле слова выпячивать эти проблемы. Это обязательное условие реформы. Потому что, не определив правильно проблему, мы не сможем ее решить. Зачастую мы сталкиваемся с упреками, дескать, у нас в образовании все плохо, и нигде такого больше нет. Вот вам другая статистика. В этой таблице указаны страны, школьники в которых не могут завершить свое среднее образование.

table2

Это данные сайта OECD, на которые, как вы понимаете, мы никак не можем повлиять. (Организация экономического сотрудничества и развития. 400-страничный отчет о ситуации с образованием на 2013 год можно скачать отсюда. – В.С.)
Часто любят говорить о проблемах, но никто не вспоминает, что количество отличников по обоим предметам больше, чем двоечников. Это объективная статистика. Но никто об этом писать не торопится, потому что положительная новость не так интересна. Вот сейчас заканчиваются вступительные. И мы сперва проводим вступительные экзамены для абитуриентов прошлых лет, то есть для тех ребят и девушек, которые не поступили в прошлые годы. И сразу же выходит в прессе "новость", что выпускники прошлых лет на вступительных экзаменах показали плохие результаты. У меня такой вопрос: а почему они должны были показать высокие результаты? Если бы они объективно могли бы показать высокие результаты, они бы давно были студентами вузов. Удивляться скорей следует тому, что какая-то часть этих ребят все-таки поступила со второго или третьего раза. Ведь с годами наши остаточные знания школьной программы все меньше и меньше. Я пытаюсь сказать, что решать проблемы образования невозможно в изоляции от общества. Нельзя сказать: "Ребята, дайте нам время, вернитесь через пять лет и мы вам покажем отличные результаты".

– Помогает ли вам критика?

– Здоровая критика, указывающая на проблему, наверно, помогает. Если критика основывается на фактах, на анализе, то, безусловно, это дело полезное. Если же критика носит ангажированный характер, это отдельный вопрос, с которым тоже надо разбираться. При всех проблемах, которых мы не скрываем, и о которых мы говорим вслух, наши ученики побеждают на международных конкурсах, наши выпускники поступают и в Йель, и в Беркли, и в Оксфорд.

– Что касается программы... На мой взгляд, для первоклассника-шестилетки сразу начать учить три языка – например, русский, азербайджанский, английский – это чрезвычайно сложно. В те далекие годы, когда учился я, к азербайджанскому мы приступали лишь во втором классе, а к английскому – в четвертом. А сейчас – все одновременно. Насколько это целесообразно?

– Очень хороший вопрос. Здесь речь пойдет о стандартах образования. И мы имеем дело с дилеммой: с одной стороны мы имеем желание системы воспитать супермегачеловека, который хочет, может и должен знать все. При этом игнорируется контекст: состояние самой системы образования, и социально-экономические условия. И что же мы будем понимать под стандартом – минимальный уровень знаний или максимальный?
Поделюсь с вами интуитивным выводом, который постепенно подтверждает эмпирически. И пока никто не смог это опровергнуть. Судя по всему, ключевой ошибкой на протяжении последних двух десятилетий являлось то, что стандартом был не минимальный уровень знаний, а идеальный. И хотя всегда были дети, которым под силу выучить и три, и пять языков, но остальным усвоить весь объем знаний было непросто.
Мы тоже задумались обо всем этом. И задумались, знаете, начиная с чего? С вопроса: почему в одних школах дети с радостью идут на занятия, а в других – вынужденно. Все дело в том, что там, где знания преподносятся интересно и понятно, дети чувствуют себя комфортно. А когда ребенок что-то недопонимает, он сразу закрывается – происходит защитная реакция.
Наряду с увеличением доступности подачи материала, с увеличением профессиональной подготовки педагога, мы просто обязаны пересмотреть школьную программу, пересмотреть с учетом контекста, где мы ее применяем. Я убежден, что выбор предметов в сельской школе должен отличаться от выбора предметов в райцентре и выбора в столичной школе. Потому что школа прививает нам навыки для самостоятельной взрослой жизни. И набор этих навыков несомненно должен отличаться в зависимости о того пути, который выбирает человек. Если человек хочет стать «белым воротничком», ему нужен один комплекс предметов, если человек хочет заниматься сельским хозяйством, ему нужен иной набор навыков. Попытка создать усредненного человека, вне зависимости от контекста, даже в пределах одной страны – пагубна и опасна.
Что касается программы и, в частности, трех языков – важен механизм, по которому будет все меняться. Нельзя просто так исключить из программы один предмет. И к тому же необходимо учитывать, что кто-то хочет изучать три языка... Но по мне, так пусть лучше человек знает хорошо один язык, чем три – наполовину. На примере курикулума мы видим, что внедрение новых подходов, новых методик не происходит безболезненно.

– Если сравнивать былые системы и современные... Лично для меня в новинку даже тесты, к которым сейчас все привыкли.

– Не хотел бы, чтобы то, что я сейчас скажу, воспринималось исключительно в контексте Азербайджана, потому что это универсальная проблема, но дело в том, что стандартизация оценивания знаний, или, говоря простым языком, тесты – дают абсолютно неоднозначный эффект. В прошлом году мы отбирали студентов на госпрограмму, или сейчас, например, отбираем студентов в SABAH (Savadlı – Bacarıqlı – Hazırlıqlı, инициатива Мин. Обр., направленная на создание групп в высших учебных заведениях, находящихся в подчинении Мин. Обр. – В.С.), которые показали замечательные результаты в стандартных тестовых экзаменах, и, набрав высочайшие баллы, поступили в вузы по специальностям "дипломатия", "право". И что же? Они считают Киссинджера французом, а Ленина – президентом России... Они считают – я цитирую! – что юрист может и должен врать, чтобы защищать интересы клиента... Я могу привести много таких примеров.
Имеется проблема с общей эрудицией. Означает ли это, что мы должны отказаться от тестов, как от стандартизированного инструмента для оценки знаний? Нет. Потому что этот инструмент дает нам возможность замерить знания в одинаковых условиях. Должен ли этот инструмент быть единственным критерием, единственным мерилом? По моему мнению, не должен. Должен быть одним из нескольких, возможно, важнейшим, с наибольшим удельным весом.
Что говорит на этот счет международная практика? Ни один из лучших университетов мира не примет вас в студенты только на основании GMAT, IELTS и любого другого стандартизированного экзамена, не проверив вашу способность формулировать мысли, написать эссе, пройти интервью, где вы будете должны обосновать свое желание учиться именно этой специальности. Предлагаю ли я отказаться в Азербайджане от централизованной системы приемных экзаменов? Нет, не предлагаю, потому что считаю, что в том контексте борьбы с негативными явлениями эта система сыграла большую роль. Считаю ли я, что к этим параметрам должны добавляться иные? Безусловно! Невозможно говорить о переходе наших вузов на международный уровень, если у них не будет возможности выбирать своих студентов. Готовы ли наши вузы перейти на эту систему? Нет, хотя какие-то вузы готовы больше других... К чему я это все говорю… К тому, что любые решения, которые мы принимаем в сфере политики образования, должны непременно пересматриваться через какой-то промежуток времени, чтобы адаптироваться к меняющимся социально-экономическим условиям. Принципы, заложенные в новом подходе к образованию – это учет индивидуальных особенностей каждого ребенка, это переход от передачи знаний к умению самостоятельно обучаться на протяжении всей жизни.

– Насколько справилась система образования с переходом от, скажем так, традиционных методик и принципов, к новым? Я имею в виду курикулум и тому подобное.

– Не в той мере, в какой мы хотели бы. Причин много: педагогов в должной мере не переподготовили, не внесли своевременно изменения в систему подготовки новых учителей, в содержание учебных материалов и так далее. Но означает ли это, что виноваты принципы, что они "неправильны"? Отнюдь не означает. Принципы-то как раз совершенно правильны. Современное образование давно отошло от формулы "Заучил информацию – спросили – оценили". Для информации есть Google и Wikipedia. Означает ли это, что у детей не надо развивать навыки запоминания? Безусловно, не означает.

– Есть ли программа изменения программы?

– Есть. Мы уже работаем в этом направлении.

– Как долго будет длиться этот эволюционный переход к новой программе?

– Предстоящий учебный год будет годом, когда мы сможем уже определенные вещи объявить. И через год начнем эти нововведения внедрять.

– И неизбежен вопрос про учебники. Как долго будет происходить процесс обновления базового учебника?

– Разрешите рассказать вам о технологии создания учебника. Приступив к исполнению должности министра в апреле прошлого года, выясняю, что учебников для шестиклассников, которые 15 сентября придут на занятия, нет. И они не просто не напечатаны. Они даже не написаны! Их нет!!!

– Простите за наивный вопрос... Как же учились предыдущие шестиклассники?

– Если вы помните, мы 7 лет назад перешли на этот самый курикулум. И внедрили его с первого класса и только с первого класса. Это означало, что все дети, которые на момент внедрения курикулума учились во втором классе и выше, продолжили учиться по старой программе. Потому что курикулум – это новый подход к образованию, новый формат, новая постановка задач, новое содержание образования. Учить детей новому содержанию по старому учебнику не-воз-мож-но!

– То есть шесть лет шло поэтапное обновление учебников?

– Да, каждый год Министерство образования готовило учебники для одного класса. В первый год они готовили для первоклашек, второй – для второклассников и так далее. И новые учебники уже были по курикулуму. Что такое учебник – это содержание плюс методика. Для того, чтобы подготовить учебник по новому содержанию и по новой методике, необходимо их знать. И когда ты впервые внедряешь новые методики, то скорей всего у тебя нет большого количества специалистов, которые знают что писать, и как писать. Ошибка, которая была сделана 7 лет тому назад, заключалась в том, что курикулум внедрили сразу. А обычно курикулум первый год тестируют – в ограниченном количестве школ, со специально подготовленными преподавателями. И в течение года от этих преподавателей собираются отзывы. Потом этот feed-back анализируют, программу корректируют и уже затем внедряют на общенациональном уровне. Сразу в первом классе, в пятом классе и в восьмом классе. Таким образом, переход осуществляется в течение четырех лет. У нас же все это растянулось. И отсутствие пробного периода было серьезной ошибкой. Вторая ошибка была в том, что новые пособия заказали прежним авторам: "Вот вам новые стандарты, пишите новые учебники". И они написали, как смогли. И так продолжалось долгое время.
Каждый год, летом, согласно законодательству, проводился тендер. Как он проводился – прозрачно, непрозрачно – это отдельный разговор, сейчас – о содержательной части. В тендере могли участвовать все желающие. И вот представьте, что у нас 27 предметов. На каждый нужен учебник. Так вот по каким-то предметам предлагались несколько учебников. По каким-то – по одному-двум, а по некоторым – учебников не предлагал никто! То есть предмет в программе есть, а учебник писать никто не хочет. Понятно, там, где в тендере участвовало несколько учебников, в печать шел тот, который набирал больше всего баллов. А вот вопрос: что делать, если по какому-то предмету, предложили два и больше учебников, но ни один из них нас не устраивает по качеству?!

– По-видимому, выбирался лучший из худших...

– Второй вопрос: а если нет ни одной заявки на какой-то учебник? Значит, надо было обязать кого-то, кто выиграл тендер по другим учебникам, говоря: "Напиши-ка мне учебник по французскому языку, а то дети придут в школу, а пособия нет". И представьте, процесс: летом проводится тендер, эксперты выбирают лучшее из того, что предложено, учебник идет в печать, чтобы в сентябре попасть в школу. Это означает, что учитель и ученик, придя на занятия, впервые видят этот учебник!
Сейчас идет процесс создания каждый год одного учебника. То есть абсолютно понятно, что в технологическом процессе есть большие проблемы. Какое революционное изменение мы сделали в этом году? Мы создали учебники и для седьмого класса, и для восьмого. То есть сделали учебники для детей, которые придут на занятия в сентябре и учебники для этих же детей, но для следующего года. Учебники для восьмого класса мы издадим минимальным, пробным тиражом и раздадим учителям, чтобы они завтра сообщили нам свое мнение об этих книгах. Мы выставим эти учебники на сайт, покажем их родителям: "У вас есть год для замечаний и комментариев!" После этого внесем необходимые изменения, доработаем эти учебники и уже затем официально пошлем их в TQDK для мониторинга (TQDK – Государственная комиссия по приему студентов. – В.С.).

– Кто же авторы учебников?

– Согласно нынешнему законодательству, я авторов не назначаю. И никого заставить написать учебник мы не можем. Министерство образования Азербайджанской Республики, в отличие от Министерства образования СССР, само учебники не создает. Я даже на работу людей принимаю через Госкомиссию по приему на работу, потому что в Министерстве образования работают не физики, не химики, не специалисты по черчению, а госслужащие, чиновники. Это совсем другая профессия! У нас в создании учебников участвуют те, кто хочет участвовать. Да, мы подталкиваем вузы, подталкиваем кафедры, да, я критикую ректоров: "Почему ваш институт не помогает создавать учебники, если у вас хорошая база?" Но по факту мы не можем никого заставить писать учебник. Пока все, что мы можем сделать, и что делаем в этом году – обеспечиваем честность отбора, убеждаемся, что выбрано действительно лучшее из того, что представлено. После того, как экспертная комиссия сделала свой выбор, мы запечатали все поступившие на конкурс учебники в пронумерованные конверты и предложили ознакомиться с ними трем группам: представителям TQDK, представителям вузов и лучшим школьным учителям. Так мы получили независимые оценки от разных специалистов и обрели достаточно четкую картину: те учебники, которые у всех групп получили высокие оценки, сомнений не вызывали; а если какой-то учебник получил в оценках разнобой, специальная рабочая группа выясняла, почему, сколько в тех оценках объективного и субъективного. Таким образом, процесс подбора учебника стал значительно тщательнее. И ни в коем случае, конечно, нельзя сказать, что Министерство образования не работает над этим учебником. Когда мы выбираем лучший учебник из того, что есть, все равно мы даем свои методологические рекомендации, стараемся еще больше улучшить его, насколько это возможно в такой короткий срок, ведь надо поспеть к 15 сентября...
А вот учебники для восьмого класса, как уже сказал, мы запускаем в тестовом режиме и будем "обкатывать" заранее.

– Всю эту систему менять не планируете?

– Да, мы вышли на правительство с предложением изменить систему подготовки учебников. Для молодой страны всегда непросто создавать совершенно новые учебники. Да, хотелось бы сейчас и сразу, но так не бывает. За эти годы накоплен какой-то позитивный опыт, созданы какие-то центры, появились какие-то авторы, а ведь автор, который пишет четвертый учебник, наверняка напишет его лучше, чем первый... Мы не хотим все это рушить. Лучшее из имеющегося надо сохранить и усилить.

– Как усилить?

– Мы создаем специализированный центр, задачей которого будет разработка, как вы выразились, "резервного учебника". Что такое "резервный учебник"? Это учебник, который будет создан по заказу государства группой специалистов, и который будет внедряться в том случае, если ни один из учебников, поступивших на тендер, не ответит необходимым качественным критериям. Такой механизм используется в ряде стран.

– То есть будет намечена определенная планка: сможете сделать лучше – пожалуйста.

– Да. И минимальный стандарт мы обеспечим в любом случае.
Текст интервью был позаимствован из блога Вячеслава Сапунова sapunov.livejournal.com без согласования с автором.
– А почему так плохо с авторами? Не поверю, что у нас нет грамотных профессионалов по каждому предмету.

– Потому что не была создана система поощрения авторов. Автору было неинтересно писать учебник. Работы много, работа непростая, а получали они за это, условно говоря, копейки. Не говоря уже о том, что есть репутационные риски: деньги небольшие, а раскритиковать могут изрядно. Поэтому мы эту систему изменили также. Теперь автор будет материально поощряться на протяжении всего периода, когда этот учебник будет использоваться. При переиздании учебника мы предусмотрели специальные гонорары.
Знаете, как раньше оценивался учебник? Не по содержанию, а целиком. И в тендерах участвовали типографии! У каждого учебника была комплексная цена. Я не мог взять содержание у одного, художественное оформление у другого, а качество печати у третьего. Приходилось брать в связке. Fil üstündə bülbül... Сейчас мы независимо оцениваем содержание, и уже потом выбираем: «Вот учебник. Кто, как и почем его напечатает?»
А за 15 месяцев, да хотя бы и за три года, поменять учебники для 11 классов по 15-20 предметам... Покажите мне группу авторов, которая все это осилит.

– Сколько всего нужно учебников?

– Около двухсот, к тому же у нас ведь два сектора – азербайджанский и русский... Умножьте. Конечно, в новые учебники тоже может вкрасться ошибка, опечатка. Но шанс, что ее обнаружат за тестовый период куда выше, чем шанс, что ее найдут и исправят за две недели, как было до сих пор. Словом, работа идет. Да, пока это труба, которую мы тянем, а пока мы ее тянем, все недовольны, потому что дорога перерыта и ходить трудно. Зато завтра вы откроете кран, и вода пойдет с напором. Мы не можем сказать людям, что со следующего месяца все учебники в этой стране поменяются. Есть разные подходы. Есть подход, который подразумевает адаптацию существующих учебников, созданных в Оксфорде, Кембридже и т.д. Здесь есть и плюсы, и минусы. Плюсы в том, что те учебники создаются лучшими умами, по лучшим, проверенным методикам. А минусы в том, что у нас есть социально ориентированные предметы, которые формируют личность. Мы не можем воспитывать азербайджанского гражданина на оксфордских учебниках по истории, литературе или даже географии.

– Каковы перспективы в Азербайджане по инклюзивному образованию?

– Это очень важная тема. Инклюзивное образование входит в программу приоритетов Министерства образования. Внедрение инклюзивного образования сопряжено с целым рядом сопутствующих вопросов: подготовкой педагогов, формирования и усовершенствования материально-технической базы. Стратегия, которую мы разработали, подразумевает поэтапное внедрение: сперва будут определены пилотные школы, где внедрение пройдет раньше. Возможно, мы начнем с пилотных классов, специально оборудованных технически и обеспеченных условиями, необходимыми для интеграции особенных учеников в социальную жизнь. Говоря о пилотных классах, не могу не упомянуть проект "Sağlam Təhsil", основной целью которого является совмещение образовательного процесса с охраной здоровья детей. Потому что современные тренды нас беспокоят: перегруженные программы, перегруженные портфели, необходимость для школьников большую часть времени сидеть за партой, эргономика классов. С 15 сентября в шести школах Баку в начальных классах обучение будет проходить по пилотной методике "Sağlam Təhsil".

– Речь идет о методике Владимира Базарного?

– Он один из консультантов. Мы используем в этом проекте не только методику Владимира Базарного, но и опыт, технологии США, Канады, Европы. Основная цель этого проекта, чтобы наши дети не получали образование за счет своего здоровья. Охрана здоровья и качественное образование должны идти рука об руку.

– Вы говорили о миссии учителя. К сожалению, приходится признать, что в последние годы престиж этой профессии серьезно ослаб. Как вернуть слову "учитель" то гордое значение, которое было когда-то таким разумеющимся? Что нужно сделать? Что мы все можем сделать?

– Давайте разделим вопрос на две части: Что МОЖЕТ общество? И что ДОЛЖНО сделать Министерство образования? Общество может, во-первых, больше читать. И приучать детей читать книги. Сохранять наши традиционные ценности, в которых образованию, воспитанию, уважению к старшим, к учителю всегда отводилась особая роль. Задумываться всякий раз, когда мы произносим уважительное слово "муаллим", что означает это слово, и почему мы его произносим.
Что обязано Министерство образования? Мы стараемся поднять интерес у молодых к этой профессии, сделать эту профессию профессией сознательного выбора. Для этого с благословения главы государства и под его пристальным вниманием разрабатывается проект кампуса педагогического университета. Будет создана среда, которая будет способствовать формированию мировоззрения, и качеству обучения будущих учителей. Параллельно с этого года мы начали внедрять программу материального поощрения студентов, показавших высокие результаты на вступительных экзаменах и выбравших "преподавание" в качестве первой или второй специальности. С этого года дополнительная стипендия 100 манатов будет выплачиваться 300 студентам. Мы считаем, что это послужит дополнительным стимулом для молодых учителей. Мы сделали существенные шаги по части карьерного развития преподавателей. В ближайшие месяцы планируем это обнародовать. По поручению премьер-министра мы готовим пакет предложений по улучшению условий труда для учителей в сельских районах, в отдаленных районах...

…Вы знаете, что меня беспокоит, Слава? Дух времени, когда все сводится к материальным ценностям. То есть все ищут, чтобы открыть денежный кран. Поймите меня правильно, я не говорю, что это не важно. Но это не может заменить абсолютно все ценности. Дети все равно должны мечтать стать космонавтами, путешественниками, архитекторами или обладателями других профессий, которые напрямую не связаны с зарабатыванием денег. Вот пока мы это не восстановим, мы не добьемся бесповоротного перелома в сознании... Понятно, капитализм... Но общество не должно скатываться в состояние, когда все решения будут приниматься только исходя из удовлетворения материальных потребностей. Существуют и нематериальные потребности. Да, это непопулярно, это сложнее промоутировать, чем прямую причинно-следственную связь. Но надо стараться. И у меня еще есть идеи на этот счет, о них я, наверно, расскажу в следующий раз.

minister
Фото из Архива Вячеслава Сапунова.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →