?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

В конце апреля исполняется три года работы Микаила Джаббарова на посту министра образования Азербайджанской республики. В связи с этим, спустя полтора года после первой беседы, мы вновь встретились — чтобы поговорить о том, о чем не успели летом 2014 года, а также о том, что изменилось в системе образования за истекшее время. Современное образование — тема неисчерпаемая, но, как говорится, дорогу осилит идущий, поэтому надеюсь, что и это интервью прояснит для многих определенные вопросы.

Minister

— Летом 2014 года мы говорили о том, что подготовлен и представлен правительству план действий по государственной стратегии в сфере образования — план действий, как ответ на вопрос «Как делать?» Что же это за действия?
— Да, был подготовлен план действий о развитии государственной стратегии в развитии образования. Этот план был принят главой государства, на основании этого плана и строится наша работа. Документ этот расписывает сроки и задачи, стоящие перед нами в обозримом будущем. Мы начали по этому плану двигаться. И говоря о том, что уже произошло, пожалуй, большой вехой можно назвать начало диагностического оценивания учителей и повышения их заработной платы до уровня средней зарплаты по стране. Подчеркну два важных аспекта этого процесса. Первое: стратегическое значение этого решения. Мы создаем необходимые условия для того, чтобы преподавание стало престижной профессией, профессией выбора. Важно, чтоб педагогическое образование стремились получить талантливые, знающие выпускники. А для того, чтобы профессия учителя была конкурентоспособной на современном рынке труда, общество должно обеспечить привлекательность этой профессии, в том числе и с материальной точки зрения. Принимаемые сегодня меры призваны способствовать восстановлению престижности учительской профессии. И второе: несмотря на те макроэкономические вызовы, с которыми столкнулся Азербайджан и другие страны, богатые природными ресурсами, президент Азербайджанской республики проявил политическую волю и наша реформа не была приостановлена, она продолжается.
— Значит, повысилась зарплата учителей?
— Да, конечно. Уже 40% учителей по всей стране получают зарплату по новому механизму.
— Это, как я помню, связано с перераспределением учебных часов?
— Да, речь идет о повышении учебной нагрузки, доведении соотношения учитель-ученик до 1 к 12, сопровождающихся двукратным повышением заработной платы.
— Зарплаты индексируются?
— Как и всем.
— Но, насколько я знаю, перераспределение учебных часов — это только первый этап «зарплатной реформы»?
— Да, на втором этапе мы введем принцип дифференциации зарплаты. То есть, говоря по-простому, хороший учитель должен получать больше, чем учитель похуже.
«Хороший учитель должен получать
больше, чем учитель похуже»

— Как же будет это определяться?
— Над критериями подобного оценивания сейчас работают наши эксперты. Будет механизм, который будет широко обсуждаться в профессиональной среде. Это никого не должно пугать. Такого рода системы работают в разных странах. Они основаны не на уравниловке, а на поощрении лучших. Будут учитываться достижения их учеников, общие достижения школ, в которых они работают.
— Как это будет называться: разряды, категории?..
— Я думаю, что самое легкое — придумать, как это называть.
— Да, ведь посчитать отметки-то можно. Но как определить, любит ли тот или иной учитель детей?..
— Совершенно верно.
— Раньше были Заслуженные учителя...
— Они есть и сейчас. Заслуженный учитель — самое высокое звание, какое может получить педагог в системе образования. Оно присваивается особым Распоряжением президента. Они получают дополнительно от государства около 60 манатов. Помимо этого существуют и другие звания, например — Передовой работник образования. Есть дипломы... Но сегодня это не привязано к уровню заработной платы. Но, так как число Заслуженных учителей очень ограничено, в год этого звания удостаиваются около 80-100 человек.
— Немало.
— Казалось бы, немало, но если учесть, что учителей у нас около 150 тысяч, то это примерно 0,06%. Это лучшие из лучших.
— Вернемся к плану действий по развитию государственной стратегии в развитии образования. Что вы считаете другими значимыми достижениями?
— Мы продолжили работу по оптимизации системы образования. Объединили 14 колледжей, на их базе создали 7 колледжей, а 4 колледжа были переданы в ведение соответствующих вузов. Я думаю, что это самая масштабная реформа в средне-специальном образовании.
Другой момент, который мне хотелось бы выделить, — создание так называемых профилированных классов в 58 школах по всей стране. Всего было создано около 180 профилированных 9-х и 10-х классов — для тех старшеклассников, которые определили для себя будущую сферу деятельности и готовы к профилизации.
Это обычная мировая практика, но ее применение у нас имеет определенные вызовы, потому что по каким-то предметам увеличивается потребность в учителях, по каким-то уменьшается. Повышается рабочая нагрузка у учителей. Но все это служит общей цели — улучшению качества образования, созданию лучших условий для подготовки к высшей школе.

«Для старшеклассников, которые
определили для себя будущую сферу деятельности,
мы создали около180 профилированных
классов в 58 школах».


— А что можете отметить особо в дошкольном образовании?
— Здесь самым большим успехом следует, пожалуй, назвать подготовку дошкольников в школах. Напомню контекст: у нас был низкий уровень покрытия дошкольным образованием и для того, чтобы решить эту проблему президент Фонда Гейдара Алиева Мехрибан-ханум Алиева выдвинула инициативу, направленную на строительство большого количества новых детских садов. Благо, в Азербайджане наблюдается положительная демографическая ситуация. А мы в свою очередь, чтобы расширить охват дошкольного образования, приняли решение использовать школьные инфраструктуры. И сперва в бакинских школах — сперва в 80, затем в 140 — стали предлагать классы дошкольной подготовки, специальные 8-месячные курсы, примерно по 3 часа в день.
— Это как «нулёвка»?
— Это, пожалуй, напоминает нулёвку, или подготовительные классы, которые были когда-то.
— С какого возраста туда принимают детишек?
— С пяти лет, то есть как раз за год до школы... И этот проект оказался вполне успешным. И так как результаты превзошли все наши ожидания, мы совместно с Министерством финансов внесли на рассмотрение правительства вопрос о расширении этой программы, чтобы дошкольное образование стало доступно для всех, за счет государства. Рад отметить, что с сентября 2016 года планируем запустить наш проект достаточно масштабно. Наша цель — к 2020 году довести покрытие страны дошкольным образованием до приемлемого уровня.
— Что вы называете приемлемым уровнем?
— Это 70% и выше.
— А сколько сегодня?
— Сегодня 23-25%. Словом, серьезно расширим.
— Это образование будет обязательным?
— Нет, оно будет по выбору родителей. В то же самое время мы постоянно ведем просветительскую работу, объясняя, что, пожалуй, самой важной ступенью образования, с точки зрения будущего успеха детей в жизни, — дошкольная ступень. Существует масса научных и эмпирических доказательств того, что у детей с дошкольным образованием дальнейшие академические показатели выше, а затем и карьерные достижения в будущем превосходят успехи детей, у которых дошкольного образования не было.

«Дошкольное образование не будет обязательным,
а будет по выбору родителей».


— Было ли что-то, что вы планировали, но сделать по тем или иным причинам не удалось или пока не удалось?
— Мы всегда стараемся удерживать баланс между скоростью реформ и их качеством. Потому что образование — особая сфера: по количеству вовлеченных людей, по масштабам, по традиционности и даже по болезненности. Потому что любые реформы затрагивают большое количество людей. Что-то мы планировали сделать быстрей, что-то идет медленнее, чем могло бы идти... Но важнее качество изменений.
В области высшей школы мы пересмотрели подходы к формированию плана приема. Впервые за долгие годы по инициативе Министерства образования в прошлом году был гарантирован минимальный уровень знаний, требуемых при приеме в высшие учебные заведения.
Была пересмотрена система выплаты стипендий. Раньше, если абитуриент поступал в вуз и учился за счет государства, то он получал стипендию вне зависимости от дальнейших академических показателей. Это создавало заведомо неконкурентную среду. Ведь для студентов, которые учились за собственный счет, не было достаточного стимула для хорошего обучения. Сейчас стимул появился, потому что теперь стипендию получают все студенты, которые показывают хорошие результаты в ходе семестровых экзаменов.
Были проведены кадровые реформы, в некоторых вузах приступили к работе новые ректоры. Открылись новые вузы: филиал Первого Московского Государственного медицинского университета имени И.М.Сеченова. Работаем над открытием совместного Азербайджано-Французского университета. Он откроется в сентябре.

«Теперь стипендию получают все студенты,
которые показывают хорошие результаты»


Словом, говорить о том, что хотели сделать и не сделали... Это живой организм... Где-то двигаемся действительно не так быстро. Например, по части учебников.
— В чем причина, на ваш взгляд?
— Почему изменения там не так быстры? Во-первых, мы сталкиваемся с действительно большими проблемами по части создания содержания. Учебники ведь пишутся не чиновниками, а специалистами в каждой сфере. И обеспечить прозрачность выбора учебников — это та половина, которую мы сделали, открыв специальный электронный формат для обсуждения учебников (См. приложения после интервью. — В.С.). Мы ничего не скрываем в процессе создания учебников. Но соответствуют ли лучшие из отобранных учебников нашим ожиданиям? Не всегда.
— «Лучшие» — не значит «хорошие»?
— Да, порой так. А во-вторых... Хочется ускорять применение альтернативных моделей. Но у бюрократии есть свои законы и свои временные рамки, в которых она живет. Поэтому иногда процессы согласования и прохождения документов через инстанции не такие быстрые, какие хотелось бы. С другой стороны для создания учебников нужно привлекать лучших специалистов, но их нельзя стимулировать только призывами, особенно в нынешних социально-экономических условиях.
— Да, немало происходит не так быстро и, возможно, не так хорошо. Но что же происходит?
— Происходит много хорошего. В частности мы наладили процесс обратной связи. Если оставить в стороне эмоциональность происходящего, которая порой зашкаливает, и говорить о самом рабочем процессе, мы наладили процесс отделения зёрен от плевел. Содержание некоторых учебников требует незамедлительной переработки, а где-то присутствует чрезмерно эмоциональная оценка или непонимание сути новой программы. По ряду предметов мы добились очень высокого качества учебников.
— Какие это учебники?
— Я не назову конкретные пособия, потому что каждый год авторы учебников участвуют в тендере. И мнение министра может показаться...
— Своего рода рекламой...
— Рекламой не рекламой, но повлиять на беспристрастность тендера может. Мы продолжаем расширение базы специалистов, привлекаемых к оценке учебников. Как я уже сказал, стараемся сделать процесс подготовки учебников максимально прозрачным... Хочу подчеркнуть, что согласно новой методике образования, новые учебники содержат лишь часть необходимой программы. Это не те учебники, по которым училось поколение 80-х и даже 90-х. Большая доля учебного материала сегодня находится за пределами учебника. Она может заключаться, к примеру, в лабораторных занятиях, в проведениях опросов и так далее.
— Новые учебники главным образом направляют?
— Да. А остальное находится, скажем, в художественной литературе, которую ребенок должен прочитать, в семье, где ребенок должен провести какой-то эксперимент... Сегодня уже нельзя ставить знак равенства между содержанием образования и содержанием учебника.

«Содержание некоторых учебников требует
незамедлительной переработки, а где-то
присутствует чрезмерно эмоциональная оценка
или непонимание сути новой программы».

— Появились ли базовые учебники, о которых мы говорили ранее?
— Нет. Базовые учебники не появились, к сожалению. Не появились потому, остались некоторые вопросы, которые пока не нашли своего решения. Однако работа в данном направлении продолжается.
— Тогда особо важный вопрос: что мешает реформам в образовании? Кто или что стоит на их пути?
— Всегда и во всем велика роль человеческого фактора. Нам нужно повышать информированность населения о работе в области образования. О том, какие реформы мы проводим и почему мы это делаем? Мы стараемся преодолевать информационный вакуум — регулярными пресс-брифингами, онлайн-телеканалом Tehsil TV. Мы работаем с общественностью, с экспертами... Второе... Мешает упорство, с которым отдельные люди отстаивают верность советской модели образования. Они знают только эту единственную модель, а потому считают ее лучшей.
— Ту, что сами прошли.
— Да, наверно, в первую очередь поэтому. Во избежание сомнений. Для того времени, социума и государственного устройства советская модель образования действительно была одной из лучших. И очень часто в дискуссиях можно встретить точку зрения, что нужно восстановить ту систему образования. Но та система была создана для другого государства, с другими целями и задачами и существовала в другой социально-экономической среде, которой сегодня попросту нет... Говорить, какое время лучше, а какое хуже (улыбается) — дискуссия философского характера, а не управленческого. Так вот эти люди, не пытаясь понять, в чем преимущества современных образовательных моделей, принимаются сравнивать их с привычными моделями их юности. Это неконструктивный подход, а потому он, безусловно, мешает.
Ну и наконец, третий элемент-помеха... Далеко не все, что мы делаем, всем нравится. И существует определенное сопротивление, вытекающее из «привычности» коррупционных взаимоотношений, которые «никому не мешают». Приведу простой пример: некий студент не желает получать знания и есть преподаватель, считающий, что студенту учиться не обязательно. Второй готов закрывать глаза на то, что студент не учится, а первый готов...
— Стимулировать «слепоту» преподавателя.
— Да, давайте использовать этот термин. С точки зрения обывателя, вроде бы обоим в результате такого «сотрудничества» хорошо. Но давайте посмотрим на ситуацию шире. Завтра этот студент получит диплом медика. Или инженера. Или педагога! Сегодня очень трудно найти сферу жизни, где оказание непрофессиональных услуг — неверный диагноз, неправильная конструкция — не приведет к прямым или отложенным непредсказуемым, а то и трагическим последствиям. Вот почему интерес общества и интерес государства не всегда совпадает с тем, как некий индивид понимает свой интерес. Это вторая, немаленькая категория. Вот почему мы всегда призываем к повышению общественного контроля... У нас очень любят говорить о нарушениях, но при этом просьбы конкретизировать претензии, указывать на конкретные случаи остаются без ответа. Кому еще мешают реформы? Всем тем, кто не хочет жить и работать в правовом поле. И в целом, конечно, человеческая среда не любит реформы. Во всех сферах жизни, не только в образовании. Реформы, как правило, принимаются лишь перед лицом крайней необходимости. Мы верим в то, что система образования закладывает основы конкурентоспособности общества в целом. Поэтому мы намерены продолжать выполнение тех планов и задач, которые заложены в Национальной стратегии в области образвания.
— Говоря о реформах, нельзя не коснуться вопроса коррупции. Самая популярная, самая больная тема. Утрачивается ли ее актуальность?
— Коррупция в образовании — это проблема. Но это не феномен. Есть легкий вариант ответа на этот вопрос и он заключается в перечислении десятков случаев за последний год-полтора, когда коррупционные нарушения были вскрыты, люди были уволены, по некоторым дела были переданы в правоохранительные органы, по отдельным случаям есть вступившие в силу решения суда. (В течение 2015 года 12 директоров школ получили выговор, 22 — строгий выговор (последнее предупреждение), а 20 директоров были освобождены от занимаемой должности в соответствии со статьями 70 и 186 Трудового кодекса АР. — Прим. В.С.) И это, безусловно, будет продолжаться. Потому что абсолютно необходимо в этой сфере пресекать все правонарушения. И нарушители должны нести ответственность.
Второй аспект — профилактика. То есть системные меры, направленные на то, чтобы устранить возможность предполагаемого коррупционного действия. Тут, как я говорил, мы отдаем приоритет использованию современных информационных технологий, внедрению электронного учета, «электронизации» всех услуг в сфере образования, которые исключают возможность вмешательства человеческого фактора. Яркий пример — прием учеников в первый класс.
Когда мы ввели электронную систему, то отпали некоторые вопросы, связанные с нарушениями, с приемом в «престижные» или «непрестижные» школы, с какой-то непрозрачностью в этой области, когда не было ясно, есть ли места в той или иной школе. Но, мы не останавливаемся на достигнутом и в настоящее время еще больше усовершенствуем эту систему. Также подобные системы мы продолжим внедрять и в других областях. В ближайшее время, до конца этого года, будет создана электронная система перевода студентов из вуза в вуз. Известно, что годами, если не десятилетиями, в этой области было много коррупционных нарушений. Теперь процесс перевода того или иного студента будет происходить без человеческого вмешательства, на основании критериев, по которым студент имеет право перевестись в другой вуз или на другой факультет или не имеет.
В то же самое время... Я подхожу к третьему блоку... есть правда, заключающаяся в том, что из образования невозможно исключить процесс человеческого общения. И он не ограничен только оцениванием знаний. Здесь стоит упомянуть то, что я называю «средней температурой по больнице». Образование не является отдельным островом. Все равно решение «идти или не идти на коррупционное преступление» делает человек — учащийся, учитель или должностное лицо. Одно дело, если есть система, в которой без нарушения закона невозможно двигаться. Но мы стараемся создать ее полную противоположность, и «расшить» те места, которые дают возможность или необходимость коррупционных действий.

«Мы стараемся «расшить» те места,
которые дают возможность или необходимость коррупционных действий».


Для иллюстрации могу привести такой пример. У меня была дискуссия с одним из коллег. Мне сказали, что по их сведениям, раньше за некое действие коррупционный тариф был равен, скажем так, единице. А теперь он возрос до пяти единиц. И это, дескать, свидетельствует о возрастании коррупции. Я же возразил, что с моей точки зрения, это говорит о понижении коррупции. "В чем же логика?" А логика в том, что коррупционер посчитал свой риск, опасность быть наказанным возросшими в пять раз.
Парадоксально, но это факт: мы стали вскрывать больше нарушений из постоянно уменьшающегося их количества. Порой мы просто устранили поводы для подобного рода правонарушений: улучшилась система снабжения школ, средства для хозяйственных нужд директорам зачисляются на пластиковые карточки, что усиливает прозрачность их трат... и так далее.
В мае 2014 года в министерстве был создан специальный отдел — Департамент внутреннего контроля, который был занят только этим направлением, наладили работу горячей линии. Все заявления расследуются до самого конца. Очень помогают наши коллеги-правоохранители. Ведь коррупционные преступления в сфере образования ничем не отличаются от коррупционных нарушений в любой другой сфере. В целом нетерпимость к этому негативному явлению растет во всех сферах нашей социально-экономической жизни, и образование тут в авангарде. Коррупции в наших школах, в наших вузах быть не должно и она будет искореняться.
— В 2014 году у Министерства образования был недобор учителей в средние школы, так как во время экзаменов преподаватели не набирали требуемое количество баллов. Каков сейчас тренд?
— Система получила сигнал, что мы не готовы понижать уровень требований, предъявляемых к учителям. Поэтому мы наблюдаем повышение показателей, люди стали намного серьезнее готовиться к экзаменам. В 2015-16 году на работу в результате централизованных экзаменов было принято 2878 учителей. А по сравнению с предыдущим учебным годом это означает, что количество занимаемых вакансий увеличилось на 30%.
А в целом количество вакантных мест по всей нашей системе составляет меньше 1%.
Мы повышаем требования к учителям, но и предлагаем им in-service training — курсы повышения квалификации, если говорить классическими терминами.
— Кто их учит?
— Учат лучшие учителя, лучшие методисты. Они у нас есть и всегда были. Другой вопрос, всегда ли они были востребованы? Сейчас мы внедрили те механизмы, которые позволяют лучшим учителям, не обязательно возрастным, но талантливым, передавать свои знания и методики. В этих целях мы реформировали деятельность и управление нашего Института профессионального развития учителей, который раньше назывался Институтом повышения квалификации. Я уже рассказывал, что благодаря диагностическому оцениванию мы выявили слабые места у тех или иных учителей. И специальные тренинги позволяют им заполнить пробелы.
— Диагностическое оценивание учителей продолжается?
— Оно проходит регулярно. Мы уже охватили 40% преподавательского состава — это свыше 60 тысяч учителей. Тогда мы начали с Баку, теперь охвачены 12 регионов, крупные города: Гянджа, Сумгаит.
— Мы еще упоминали о профессиональных стандартах. Разработаны ли они?
— Профессиональный стандарт это перечень того, что должен уметь или знать учитель. Стандарт необходим в первую очередь на стадии подготовки будущего учителя, потому что сложно давать дополнительные знания, нагонять, когда учитель уже работает. Это требует отрыва от работы, требует больше ресурсов и так далее. Вот почему мы особенно фокусируемся на процессе подготовки учителей. И думаю, что изменения, которые мы ввели, будут ощущаться в наших школах в ближайшие годы.
— Вопрос, возникший в связи с последними событиями на фронте... Как вы оцениваете современную Начальную Военную Подготовку (НВП) в школах — качество программы, уровень преподавания. Кто ее преподает? Во всех ли школах? В чем ее отличие, скажем от советской НВП?
— Сегодня этот предмет называется «Допризывная подготовка молодежи». Он знакомит школьников с Вооруженными силами Азербайджана, военной дисциплиной, армейской жизнью, а также обучает их навыкам первой медицинской помощи и гражданской обороны. Допризывную подготовку преподают учителя соответствующей специализации — офицеры в запасе и другие военные должностные лица.
В прошлом учебном году военные кабинеты 49 общеобразовательных учреждений и 1 профессионального лицея были обеспечены современным оборудованием и учебными пособиями со стороны Министерства оборонной промышленности.
Но конечно, было бы необъективно сказать, что во всех школах данный предмет преподается на одинаковом уровне. Недостатки в этой области есть. Они в основном связаны с уровнем инфраструктуры, материально-учебной базы и кадров. Также есть и необходимость в улучшении существующих образовательных программ, нужно создавать дополнительные учебные пособия для учителей. Да и повышать квалификацию учителей тоже необходимо. В связи с этим будут предприняты соответствующие меры...

Продолжение эксклюзивного интервью М.Джаббарова здесь.

См. также:
Первое интервью с министром образования Азербайджана Микаилом Джаббаровым (Часть 1)
Первое интервью с министром образования Азербайджана Микаилом Джаббаровым (Часть 2)



Другие интервью в этом блоге:
Игорь Костолевский: "Понять боль Плюшкина"
Счастье Вахтанга Кикабидзе
Брат. Разговор с Валерием Меладзе
Великий и простой Ицхак Перлман
Рамиз Фаталиев: "Отдал пас и открылся"
Алсу: "Поэтому я — бакинка"
Памяти Льва Дурова
Страшные сказки Андерсона
Валентин Черных: "Гоша — это я"
Расим Оджагов: «Если ты порядочный, ты должен погибнуть»
Анар Рейбанд: "Цените то, что есть"
Ширин Нешат: Восточная женщина из-за океана
"Зеленый диван" с Михаилом Дегтярем
"Зеленый диван" с Рамизом Фаталиевым
"Зеленый диван" с Фаиной Алекперовой
"Зеленый диван" с Фуадом Шабановым
"Зеленый диван" с Айнур Мамедовой
"Зеленый диван" с Нахидом Багировым
"Зеленый диван" с Наргиз Джалиловой
"Зеленый диван" с Рашадом Мехтиевым
Антикризисный "Зеленый диван"

Рубрика:

Профиль

Красный галстук
sapunov
Вячеслав Сапунов

Публикации

March 2018
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Из Чехова

"...Наука в некотором роде мать наша родная, все одно как и цивилизацыя и потому что сердечно уважаю тех людей, знаменитое имя и звание которых увенчанное ореолом популярной славы, лаврами, кимвалами, орденами, лентами и аттестатами гремит как гром и молния по всем частям вселенного мира сего видимого и невидимого т.е. подлунного. Я пламенно люблю астрономов, поэтов, метафизиков, приват-доцентов, химиков и других жрецов науки, к которым Вы себя причисляете чрез свои умные факты и отрасли наук, т.е. продукты и плоды. Говорят, что вы много книг напечатали во время умственного сидения с трубами, градусниками и кучей заграничных книг с заманчивыми рисунками."
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow