?

Log in

No account? Create an account

April 18th, 2010

Тысяча и две ночи

safarliЭльчин Сафарли выпустил прекрасную книгу. Это сборник "Тысяча и две ночи. Наши на Востоке". Как пишет сам Эльчин в предисловии, "Это книга о жизни на Востоке, жизни не плохой и не хорошей - а просто другой. <...> Рассказы, представленные в этом сборнике, написаны нашими: русскими и не совсем русскими авторами, которые выросли в среде советского затворничества." Не уверен, что акцент на "затворничестве" здесь так принципиален, но это не важно.

Большая часть произведений написана так сказать инсайдерами - людьми, которые смотрят на эту "экзотическую" жизнь не со стороны, а изнутри. Они живут (или жили) в том, о чем пишут, а потому рассказы производят впечатление очень искренних. Лариса Бортникова ("Стамбульские хроники, или О серьезном с юмором") с удивительным чувством юмора и вместе с тем очень трогательно рассказывают о своем "туркомуже", отыскавшем для нового года бутылку Советского Шампанского, о суровой свекрови, на плече которой разрыдалась по приезде, о соседях - открытых и подозрительных, забавных и неугомонных. Страсти весьма консервативного стамбульского квартала предстают перед русским читателем понятными, близкими и родными. Их талантливо перевела для нас жизнерадостная Лариса Бортникова. Ей отчасти вторит Наталья Энюнлю, автор рассказа "Из Басурмании с любовью"): снова взаимоотношения с соседями ("Здравствуйте, баян Наталья! Вот вам кексик." - "Сама ты баян! Спасибо!"*), с уборщицей, которую не понимал даже муж-турок, а еще она интересно описывает, как некогда нянька ее мужа в гневе сносила ограду детского сада и кормила ребенка сырым мясом.

Другие авторы - другие страны. Лирической героине pashiliПавлы Рипинской ("Персидский ковер"), вышедшей замуж за иранского япониста, пришлось, конечно, намного труднее, чем "турчанкам", но и она находит много теплых слов, чтобы описать обычаи, нравы Ирана. Даже описания весьма кровавого праздника "ашура", даже сцены на оппозиционной демонстрации оказываются изящными, легкими, добродушными, лишенными, казалось бы, неминуемого трагизма. Свыклась со своей жизнью и героиня ilanskayaИнги Ланской ("Жена Мухаммеда"), чуть ли не единственной радостью которой в жарком, пыльном Египте, является страстная любовь с тем самым Мухаммедом - мелким торговцем, слегка мошенником, но искренне любящим ее мужем. Саша Денисова смотрит на Египет немного отстраненно (рассказ "Бегство в Египет"). "Она" пока только туристка, а вот ее подружка-попутчица Григорук уже присмотрела себе смуглого Ахмада и собирается даже взобраться с ним на гору Синай. И уж полный "вавилон" происходит в рассказе Ирины Ларьковой "Другой Пигмалион", где малайка в Дубаи советуется с русской подругой, как покорить парня Стива, который по происхождению полу-узбек, полунемец. Занимательные, отчасти ироничные рассказы оттеняются сочной марокканской лирикой Ирины Лукашевой ("Песня о Белом Городе") и афганскими зарисовками memfis1975Елены Асеевой ("Афганская акварель").

Приглашенные в сборник мужчины пишут по-иному. Они не женились на иностранках, не выезжали в другую страну, экзотика - не их дело. Они живут в своем родном Азербайджане, где и без этого проблем хватает. Герой пронзительного рассказа brother_ishmaelИсмаила Иманова "Не знаю, не помню" - солидный менеджер, у которого все в порядке. За исключением одного - у них с женой нет детей. Не получается. "В отсутствии детей есть много плюсов" рассуждает он. И начинает последовательно перечислять эти плюсы. Действительно много. Только отчего-то горло сдавливается от сочувствия герою. "Мы сами, мы привыкли. Нет, я не буду писать про топот детских ножек в квартире, не нужно этой пошлости. И не надо мне рассказывать про домашнюю обувь, принесенную мне дочерью. Мои домашники всегда в коридоре." Его страдание не вычурное, истинно мужское и тем сильнее оно вызывает со-страдание. Финал драмы своеобразен и рискну сказать - непредсказуем. Нет это не развод, как еще бывает в старообрядческих азербайджанских семьях. Это странный трагический хэппиэнд. А может, и нет. Есть разные мнения.
Исмаил Иманов пишет легко (признак тщательной и небыстрой работы), пишет простую, чистую прозу, которую можно читать с любого места, которая может продолжаться и продолжаться. Почти в каждом абзаце характерная бакинская сценка - с чисто бакинскими (пусть этот эпитет будет синонимом громоздкому "азербайджанско-мегаполисными") приметами, деталями, фразами, типажами и даже с присущими некоторым типажам похабными шуточками. Проза Иманова - это яркий, колоритный неореализм. Только не в кино, а на бумаге, не в Италии, а в Баку, да к тому же в новом, XXI веке. А впрочем кто сказал, что неореализм умер?

shiza_samitСамит Алиев "Жизнь человечкина". Я вам не скажу за все ежеминутно прирастающее литнаследие Самита, но этот рассказ хочется читать вслух. Я просто слышу размеренные интонации рассказчика - иногда шукшинские, иногда веллеровские, иногда михаило-роммовские. И повествует Самит о делах непростых, о временах печальных - о разрухе, о войне и о том, как в такие времена выживают (или не выживают) хорошие (или нехорошие) люди. О настоящей мужской дружбе (кто виноват, что двух друзей разделила фронтовая полоса?), о предательстве (жаль, что избиение зампотыла, торговавшего солдатскими сигаретами, было описано коротко), о порядочности, благородстве и самоотречении. Простые, четкие фразы. Ни слова фальши, ни слюней, ни соплей. Самиту веришь, потому он не просто правдоруб, а правдоруб талантливый! К тому же многое из описанного Самит Алиев явно видел своими глазами, пережил, испытал, продумал. Это, знаете ли, видно сразу. "Мира вам, люди, мира, запаха свежевымытой зелени на столе, теплого хлеба в доме и детского смеха на улице!" Спасибо, Самит!

Над ироничной женской и суровой мужской прозой сборника "Тысяча и две ночи" витает в сверхгендерных небесех проза его составителя Эльчина Сафарли. Рассказ, начинающий книгу, ведется от имени тоскующей девицы. Повесть, замыкающая книгу, - от имени турецкого пассивного гомосексуалиста. Рассказ Эльчина "Там, где должна быть" - череда тоскливых психологем, самокопание женщины, расставшейся с мужчиной, долгое и нудное, как ночной звонок подруги, лишенной сна и шансов выйти замуж. Впрочем, дамам, мыслящим на той же частоте, вероятно, это может оказаться близким. Мне же отсутствие внятного сюжета видится изрядным недостатком.
Повесть "Запрет на себя" рассчитана на беспрестанный шок. Русские, азербайджанские, английские обсценные словечки, встречающиеся в сборнике ("ебать-копать" и т.п.), постельные сценки и всяческие интимные подробности, по сравнению с жуткой эпопеей Исы (главного героя повести) - детсадовский утренник. Автор настойчиво выписывает физиологию изнасилования мальчика, тщательно изображает все страдания молодого педераста, не пренебрегает и кровавыми сценами. Впечатление тяжелейшее, тем более, что блестящее владение Эльчином Сафарли литературным слогом не позволяет отвлекаться на какие-то корявости стиля, не дает отвлечься на языковые неловкости. Читаешь и думаешь: "Вот тебе и Восток!.." Ну ей-богу, после повести "Запрет на себя" в Турцию можно ездить только со сковородой в штанах.

Честное слово, этот бесспорно талантливый гей-демарш диссонирует с остальным контентом книги. Словно в дружескую компанию, неторопливо беседующую о своем житье-бытье, ворвался кто-то неистовый и заорал: "Пидараззы!!!"

А в остальном сборник скомпонован на редкость удачно. До такой степени, что некоторые его части перекликаются друг с другом.
"Мне тридцать пять лет, и у меня нет детей", - пишет Исмаил Иманов. "Мне двадцать пять лет, и я работаю журналистом", как бы отвечает ему Саша Денисова. Да, у каждого героя свое горе. А у нас общая радость - хорошая книжка, прекрасный проект, блестяще реализованный Эльчином Сафарли.

* Цитата несколько подсокращенная.

Профиль

Красный галстук
sapunov
Вячеслав Сапунов

Публикации

August 2018
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Из Чехова

"...Наука в некотором роде мать наша родная, все одно как и цивилизацыя и потому что сердечно уважаю тех людей, знаменитое имя и звание которых увенчанное ореолом популярной славы, лаврами, кимвалами, орденами, лентами и аттестатами гремит как гром и молния по всем частям вселенного мира сего видимого и невидимого т.е. подлунного. Я пламенно люблю астрономов, поэтов, метафизиков, приват-доцентов, химиков и других жрецов науки, к которым Вы себя причисляете чрез свои умные факты и отрасли наук, т.е. продукты и плоды. Говорят, что вы много книг напечатали во время умственного сидения с трубами, градусниками и кучей заграничных книг с заманчивыми рисунками."
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow